Для влюбленных в китайское искусство мантики хочу продемонстрировать высший пилотаж предсказаний, без учета мутации тела, не прибавляя пятерки и даже не отнимая шестерки.

На себе, правда, не показывают... Ну, чего не сделаешь ради

НАУКИ.

S-Reality number One.

Конец июня. Я гуляю с Натали в окрестностях Лосинки. Вечереет. На ближайшей стройке за покосившимся забором зажглись прожектора.

Мы идем по Норильской. Прыгая через строительные траншеи, взбираясь на горы щебня и обходя пирамиды бетонных блоков, мы то ли гуляем, то ли преодолеваем причудливую полосу препятствий.

Наконец-то, мне удается прижать Натали к широкой шероховатой липе. Могучее дерево добродушно охватило нас медовым духом.

– Не хами, - выдохнула Наташка, выставляя вперед узкое плечо.

Я оперся рукой о теплый ствол дерева.

– Спилят, - предсказал я с сожалением, поднимая взгляд к густым соцветиям.

Дунув мне на лоб, Натали ещё дальше отстранилась от меня.

– Ты согласна? - спросил я, не развивая темы.

– Да, да, - прошептала оробевшая подруга.

"О, взор, счастливый и блестящий"...

Пригород устало шумел электричками.

Со стороны дома, строящегося вблизи присутственного места, доносились голоса ночной смены. Липа как будто не слышала моих слов, ни один её лист не затрепетал в сладком воздухе.

Прошло всего с десяток дней. Отшумели зачеты, потихоньку остывали мозги после экзаменов, пора было трезво, без затей, взглянуть на жизнь. А судьба представлялась такой непредсказуемой.

Но я оказался прав. Если кто-то хочет поспорить со мной о судьбе этого дерева, этой памятной липы, пусть прежде доедет до Норильской (автобус 181), остановка – «Стартовая, 15».

«Ни за что теперь

Изменим обстоятельства места и времени.

S-Reality number Two.

Конец августа. Мы с Ленкой решили погулять в Сокольниках. Она обещала сделать бутерброды, я взял бутылку "Ахмета". Встретились у выхода из метро. Уже здесь воздух был заметно свежее, чем в центре города.

Мы почти добежали до входа в парк, потом быстрым шагом пересекли центральный круг, вышли на 4-й лучевой и в припрыжку понеслись к пруду на Маленковке.

На широком пляже еще трезвые дети до 18, их поддавшие родители за 40 и чьи-то собаки всех возрастов и пород уже оккупировали весь прибрежный песок.

Мы отступили за забор к просеке, ближе к НИИ цемента. Здесь нашли чудесную полянку, расстелили ленкин плед, достали провизию и приступили к завтраку на траве.

На свежем воздухе светлое вино слегка ударило в голову. Мы сбросили верхнее и легли загорать.

В прощальном запале солнце припекало от души. Маленькие пчелки трудились над поникшей иван-да-марьей. Нехотя и вразброд стрекотали кузнечики. Ветра почти не было, но при его малейшем дуновении нас щедро осыпала желтыми иголками высохшая лиственница.

Лена сделала вид, что задремала, а я губами собирал с ее горячего тела упавшие иголки.

Что?

Времени не стало.

Мы спохватились, когда усталое светило, спокойно пропылав все утро  и полдень, вдруг ухнуло за Проспект мира.

Стали собираться.

- Куда смотрит администрация парка? - засмеялась Лена, вытряхивая из головы сухие дары леса.

- Завтра рабочий день, и утром к дереву придет Железный Дровосек, но прежде он очень удивится, как причудлива здесь примята трава. Может быть сюда приходили Элли со Страшилой?

- Тут не одна трава помята ..., - не ко времени сострила Ленка.

- Обещаешь? - ухватился я.

- Обещаю только то, что мы ещё вернемся сюда.

"Понять невозможно её..."

Со вздохом я помог ей застегнуть платье на спине.

Когда через неделю мы вернулись на это место, весь прилесок был не только спилен, но и выкорчеван. Как гласила табличка на кривом столбике, здесь планировалась площадка под стоянку дорожной техники.

«Деревья заперты на ключ,
но листьев, листьев шум откуда?»