Контрапункты a

Как видно из предыдущих материалов, в своих поисках я использовал как компаративные, так и дивинаторные методы истолкования. Это происходило не намеренно, а лишь единственно из нежелания искусственно вымучивать ассоциации, загоняя себя в рамки определенных представлений. Т.е. я был попросту обуреваем постоянным соблазном пользоваться тем материалом, который был в данный момент под рукой, который был доступнее, проще, легче в понимании и шире известен.

И ещё раз, как забредший в чужой огород (для кого-то - сад, конечно, paradeisos), воспользуюсь возможностью оправдаться: я не лингвист и не филолог, лишь сам материал иногда заставляет обращаться к научной литературе, что ни в коей мере не может возместить специального образования. В то же время, перевирая Якова Давидовича Эйделькинда не могу не согласиться с его ироничной фразой: "Объемистый комментарий к тексту "И Цзин", занимающему лишь одну страницу, трудно не счесть пародией на филологический педантизм". Да и понять 64 графических знака, специально изобретенных знаков-конструктов в виде черточек, гораздо труднее, чем 8 глав "Песни песней".

Поэтому, приступая к следующей главке, хочу заранее предуведомить о всё бóльшем цитировании различных авторов по ходу дела. Но, как писал Хаксли: "Мы не можем надеяться на то, что скажем что-то стоящее, если предварительно не прочитали и не "переварили" написанное лучшими умами".

"...Эта и пара других

цитат - зажатых в горсти

драгоценных стекляшек.

Брось их на лист

и кровь с ладоней слизни -

там, где остался порез", - И.Ю. И.Ю.: "Плагиат - косвенное цитирование текстов автором, не обладающим внутренним правом косвенно цитировать тексты такого уровня".

И всё же начну от печки. От очень далекой, но так необходимой, печки.

"Когнитивная информация (или знание) не содержится в окружающей среде как некая данность. Ее нельзя отразить, отобразить, как в зеркале, сфотографировать и т.п. с помощью органов чувств, а затем преобразовать и обогатить, использую для этого какие-то высшие когнитивные способности (например, «рациональное» мышление). В окружающей среде есть лишь инварианты, инвариантные структуры, их изменения и какие-то корреляции. Когнитивная информация должна быть создана, порождена когнитивной системой живых существ на основе сигналов, извлекаемых из окружающей среды.

Порождение информации (от лат. informatio - осведомление) предполагает выбор одного (или нескольких) сигналов, параметров, вариантов, альтернатив и т. п. из многих возможных, и этот выбор должен быть запомнен.

Порождение информации требует наличия соответствующих условных алгоритмов - т. е. правил, устанавливающих условные связи между инвариантными сигналами, параметрами, инвариантными структурами, корреляциями и т. д. А это означает, что информационная система должна быть активной, руководствоваться встроенными программами (генетическими, приобретенными в результате научения или созданными человеком, если речь идет об искусственных системах), обладать внутренней интенциональностью.

Внешняя среда - это не только источник энергии, питания, но и источник опасностей, представляющих угрозу для выживания живых существ. Для того чтобы выжить, они должны соответствующим образом интерпретировать и перерабатывать извлекаемые из внешней среды сигналы. Поэтому информационный контроль окружающий среды становится важнейшей стороной взаимодействия с внешним миром по крайней мере для организмов, обладающих нервной системой. Этот контроль предполагает создание когнитивной информации, получения знания о том, что обеспечивает их выживание, он позволяет, например, обнаружить пищу, найти брачного партнера, уклониться от опасностей, изменить поведение и т. д." - Меркулов И.П. Ведение / "Эволюция. Мышление. Сознание". - М., "Канон+", 2004.

И наконец.

"Когнитивность предполагает способность субъекта познавать и накапливать новую информацию в процессе межкультурной коммуникации.

Показателем когнитивности является сумма полученных и усвоенных в ходе тура всевозможных знаний, начиная от ежедневных, бытовых вещей до высоких культурных ценностей, а также желание расширить свое знакомство, как с данной культурой, так и другими чужими культурами", - WIKI.

"Специфическое и самое существенное свойство человеческой речи - наличие для всякого обозначаемого явления (денотата) не менее двух нетождественных, но свободно заменимых, т.е. эквивалентных, знаков или сколь угодно больших систем знаков того или иного рода. Их инвариант называется значением, их взаимная замена - объяснением (интерпретацией). Эта обмениваемость (переводимость, синонимичность) и делает их собственно «знаками», как номинативными единицами человеческого языка. Оборотной и неотторжимой стороной того же является наличие в человеческой речи для всякого знака иного вполне несовместимого с ним и ни с коем случае не могущего его заменить другого знака. Эту контрастность можно назвать антиномией в расширенном смысле", - [59], стр. 17.

И вот «И цзин».

Щуцкий: "«Книга Перемен» всегда пользовалась славой темного и загадочного текста, окруженного огромной, подчас весьма расходящейся во мнениях литературой комментаторов. Несмотря на грандиозность этой двухтысячелетней литературы, понимание некоторых мест "Книг Перемен" до сих пор представляется почти непреодолимые трудности, - столь непривычны и чужды нам те образы, в которых выражены ее концепции. При этом необходимо принять во внимание то, что ввиду уровня техники мышления и языка авторов, такие характеристики почти никогда не бывают выражены в форме точных понятий. Стихия "Книги Перемен" - стихия образности".

Если в историческом контексте оглянуться на более ранние обстоятельства, то здесь будет уместно привести мысль Мих. Лифшица об образности мифа. "...нельзя не признать, что перед нами прекрасный образ той величественной роли, которую играет отражение вещей в борьбе человека с неумолимой действительностью. Целлер был прав, говоря, что образы мифологии предшествуют философским понятиям и, можно добавить к этому, очерчивают круг из реального содержания еще до того, как любое понятие может получить логически ясное выражение в человеческой голове".

Близкой теме посвящена недавно вышедшая у нас работа Умберто Эко "Vertigo" ("Головокружение") - М., «СЛОВО/SLOVO», 2017. Большая подробная книга, для ее характеристики процитирую часть аннотации: "В этой книге Умберто Эко рассматривает стремление культуры к упорядочению. Именно из стремления "привести все в порядок", не потеряться в круговороте образов, понятий, предметов возникают списки, перечни, которые красной нитью проходят через всю историю западного искусства и литературы. Отсюда и списки святых, шеренги солдат, каталоги чудовищ или целебных растений, перечни накопленных сокровищ. О том же говорят нам средневековые бестиарии, церковные песнопения, литература от Гомера до Джойса, фантастические картины Босха и экстравагантные композиции Энди Уорхола".

Т.е., уже сама аннотация оправдывает определение тематики книги, как близкой к рассматриваемой проблеме: казалось бы "И цзин" по своей форме - перечисление. Вот только чего? И здесь же, сейчас же начинаются различия с указанной работой Эко.

"И цзин" - прежде всего, в самом непредвзятом отношении, - не перечень и не список. Это особенно заметно из последующих в истории попыток объяснить или прокомментировать этот текст (второй, третий и т.д. слои).

Второе, важное обстоятельство - это продукт не европейской, и даже не ближневосточной культуры, - это продукт чисто китайской номенклатуры, настолько же своеобычный как компас или порох. Если бы Умберто был знаком хотя бы с Атласом тибетской медицины, он не стал бы пугать нас Гомером (тем более хорошо известно, что в России "Список кораблей" читают только до середины).

Хотя и "Vergito" дает массу полезного материала. В своей методичности она позволяет оттенить все отличия "Книги Перемен" от европейской наукообразующей мысли. И самой бросающейся в глаза особенностью является строго определенное число гексаграмм - 64 (известны и другие - 81, напр., но не о них речь). В европейской культуре ограниченный перечень всегда иерархичен (напр., колода карт); избыточный перечень - субъективен (Список кораблей); недостаточный - категоричен (пуля - дура, а штык - молодец). Есть еще один широко известный мировой феномен с таким же объемом и близким по месту рождения ореолом - шахматы. И хотя в них сохраняется иерархичность, однако лишний раз подтверждается локальность числовой меры. Т.е. - регион определен - Индия, Тибет, Китай. Т.е., как пишут сведущие авторы, "между индийскими колдунами и китайским драконом".

Книга Эко помогает нам составить представление о том, что у нас есть, для того, чтобы понять, чего у нас нет. Умберто невольно позволяет наглядно отметить особенности "И цзин". К "Книге Перемен" неприложима методика его систематизации: это не конъюнкция, это не дизъюнкция, это не аккумуляция и не поток мышления. Это не список свойств или сущностей, это не кунсткамера и не список мест. Это не хаотичное перечисление и не перечень упоений. Это даже не не-нормальный список. Именно в этом апофатическом категоризме (или категорическом апофатизме) и заключена особенность древнекитайского памятника.

Я сам пытался составить что-то подобное последним предложениям Умберто (список или перечень) и потерпел фиаско.

Еще Юрий Михайлович Лотман с уверенностью отмечал, что "Художественный текст не имеет одного решения".

"Другая жанровая крайность - абсурд, то есть отсутствие критериев истинности или - что то же - безусловное сокрытие этих критериев от читателя. Мир, покоящийся на столь фундаментальном основании, опять-таки оказывается чересчур рациональным. Крайности, как им и положено, сходятся", - И.Ю.

И все это определяется... И все это относится, прежде всего, к названиям самих гексаграмм, которые, выражаясь обыденным языком, «не одного поля ягоды». Например: «Стиснутые зубы» - соматизм, «Невеста» - социо-культурное положение, «Переразвитие великого» - состояние системы и т.д. Т.е., они не представляют перечня понятий какой-то одной области человеческой практики или осмысления бытия. Привести все имена к одному общему знаменателю (убедительному и удовлетворяющему многих, а не только авторов таких предложений) никому еще не удавалось.

Еремеев В.Е. относительно этих названий пишет: «Китайская традиция не сохранила четких правил интерпретации семантики гексаграмм. Известные методы их расшифровки, основанные на анализе взаимоотношений черт, весьма произвольны и не позволяют развернуть смысловое содержание, соответствующее каждой отдельной гексаграмме. Это содержание призваны отражать тексты, сопровождающие гексаграммы в “Книге перемен”. Сами по себе они достаточно туманны, а комментарии к ним поражают своей причудливостью и не оставляют надежды на какое-либо их рациональное постижение. Однако...». И далее Владимир Евстегнеевич все же предлагает опираться на тексты (афоризмы, развернутые мантические формулы, комментарии, "Крылья" и т.д.), сопровождающие гексаграммы и их черты. В том же ключе предлагает действовать и уважаемый А. А. Крушинский в интереснейшей статье "Что такое гексаграммы И цзина?" ( http://deja-vu4.narod.ru/Geksagramma.html ).

Вот с этим я не могу согласиться. Мне кажется, здесь нет никакой логики. Комментарии возникли гораздо позже самих названий гексаграмм. Они явились как бы их следствием. И опираясь на следствие, мы можем обнаружить только уже существовавшую причину, т.е. - первый слой. А это замкнутый круг.

("Иначе и быть не может, так как, если анализ для человека приемлем, он не может не описывать круг. В течение анализа цикл этот может быть пройден несколько раз", - Лакан "Имена-Отца". - М., «Гнозис», «Логос», 2006.)

"Мало того. Написаны целые горы книг, в которых "И цзин" на все лады растолковывают и объясняют. А когда так много и долго объясняют, это, по-моему, значит, что люди сами не всё поняли", - Заходер.

Да я обоими руками за дедукцию, если б этой проблемой занялись Холмс, Пуаро или майор Пронин. Да к тому ж, если б эта проблема хоть что-то скрывала, но никто ничего не скрывает. Вот она - вся перед нами. Никто ничего не скрывает, надо только объяснить ее появление, ...её создание? Высказать хотя бы начальную гипотезу. А это уже - абдукция, Т.е. необходимость выявить прежде всего определенные связи между предложенными элементами (между двумя, четырьмя, ... 64-мя элементами). И затем на этой основе строить окончательную систему.

До смешного доходит, когда интертекстуальность "И цзин" находит полную аналогию в еврейской цивилизации. См. работу Л.Р. Городецкого "Текст и мир на листе Мёбиуса...", - М. Таргум, 2008. А конкретнее - 1.5.2. "Комментарий важнее комментируемого": "Поэтому КОММЕНТАРИИ (= мутации) к тексту, сразу включающиеся в текст, совершенно рутинным способом становятся в каком-то (культурно-цивилизационном) смысле, более РЕЛЕВАНТНЫМИ, чем исходный текст!"

Безоснователен и упрек Лифшица в "том, что мы задним числом вносим более высокое содержание в эти примитивные образы. Мы можем внести в них только то, что an sich в них уже есть - все остальное будет фикцией, натруженным глубокомыслием, которое сразу бросается в глаза".

Нет, нет, нет! И ещё раз - да! Мы будем твердо придерживаться нашего методического принципа: "Ален ноби, ностра алис! Что означает - если один человек построил, другой завсегда разобрать может!" Или в переводе на китайский: "Что один чиновник начертал, другой завсегда растолковать может!" Остается только найти релевантного чиновника.

"...начисто заблудиться

в жидких кустах амбицций,

в дикой грязи простраций,

ассоциаций, концепций

и - просто среди эмоций".

Бродский "Стихи о принятии мира". Взято у Льва Лосева.

Вместе с тем ряд предложений Крушинского по методике очень продуктивны: «Прежде всего, нужно радикально изменить критерий отбора и отказаться от тематически-предметного принципа, когда самобытный китайский материал насильственно распределяется по, привычным для нас, рубрикам (методология, онтология, гносеология, антропология и т.п.)».

Только маленькое замечание: если это «самобытный китайский материал», «китайский менталитет», «китайская культура» и т.п., причем тогда здесь предложенный Андреем Крушинским И. Кант?

Нет.

"Экзистенциалист и неотомист, объективный идеалист и материалист, средневековый реалист и «реалист» современный, научный - все настаивают на объективном существовании и познаваемости мира. <...> Мысль, логика, едина у всех народов, един мир, едины основы бытия и познания", - Э.А. Тайсина "Очерки новой гносеологии". - Казань, КГЭУ, 2010.

"Знаменитый ученый Хань Юй (768-824), назвавший язык древних эдиктов маловразумительным, об афоризмах "И" говорил иначе: "Они - необычны (ци) и точны (фа)", - Н.И. Конрад "Синология". - М., "Ладамир", 1995, стр. 413.

«И цзин» - это набор универсалий, лежащий в основе всей окружающей нас природы. Ведь вся традиция этого памятника и все, кто хоть как-то, хоть в какой-то мере, прикасался к этой теме, признают, что «Книга Перемен» адекватно отражает мир. Не китайский мир, а весь мир. Как законы физики не могут быть китайскими, немецкими, русскими или еврейскими. Помните, как у Лема: "...не существует физики или химии Культуры - есть лишь физика и химия "материала Вселенной". Другой известный пример гласит, что математически семь чудес света и семь смертных грехов равны. И вот тогда-то и тут-то старина Иммануил при деле.

На этом месте любой может упрекнуть меня в том, что это и есть онтология. А я бы привел замечательное определение В.Г. Попова: «Универсум форм реальности».

«И цзин» - в своей первоначальной сути есть Универсум форм реальности.

Единственное, что в этом определение мне не нравится, это слово "форм". Или возможное его расширение из отглагольного понятия "формулировка". Формулирование чего? Метаморфоз, допустим. Тогда "формулирование" вообще можно опустит. Получим:

«И цзин» - в своей первоначальной сути есть Универсум метаморфоз реальности.

Гораздо раньше "стремление классифицировать весь окружающий мир при помощи определенной схемы, имеющей тотемическое происхождение, является характерной чертой примитивного мышления. Оно находит себе ясное выражение в сознательной деятельности мыслителей племени, занятых разработкой «кодов», проистекающих из принятой схемы.

...несложные формы правильных отношений, которые владеют человеческим мышлением на этой ступени его развития, способствовали великим открытиям, решившим дальнейшую судьбу человечества", - тот же Мих. Лифшиц "Античный миф..."/"Идеи эстетического воспитания", т.1, стр. 46. - М., «Искусство», 1973.

Разрешите, я немного перефразирую А.А. Крушинского.

Вот как должен был бы выглядеть абзац, о котором идет речь: «Гексаграммы — это аподиктические очевидности, в том смысле, что они обладают высшей достоверностью для любого сознания и являются его последней и наиболее твердой основой. Для населения во всех пределах Земли эти аподиктические очевидности являлись такой неустранимой предпосылкой различных актов мышления, которая не могла быть отменена или даже изменена вследствие каких-либо результатов самого этого мышления. Образуемая ими парадигма могла быть отменена только вместе со сломом всей системы мышления».

Возвращаясь к Лему, я намеревался и пана Станислава поправить, как Андрея Андреевича. Но показалось, что и в чистом виде цитирование "Гласа Господа" наводит на определенные выводы: "Каждая фраза что-то означает, даже и вне контекста, но в контексте она вступает в сцепление с другими, предыдущими и последующими. Из этого взаимопроникновения, наслаивания и нарастающей фокусировки значений и возникает произведение, то есть запечатленная во времени мысль".

Нарастающая фокусировка значений!

Будем настраивать фокус!!

Гениальность прозрения Крушинского состоит в том, что он увидел общую для многих гексаграмм тональность: «Бросается в глаза явное сходство выражаемых ими понятий («Ожидание», «Сближение», «Тяжба», «Скромность» и т.д.) с хайдеггеровскими экзистенциалами - такими модусами человеческого существования, как «забота», «страх», «решимость» и т.п.».

Еще раз перечитывая перевод, отмечаем теперь: «Разлука», «Радость», «Начальная трудность»...

«Суждения к чертам, чтобы выразить чувства». - Выразить радость, сожаление, раскаяние», - комментарий Яковлева [2: 224].

Именно об том говориться в Сицы чжуань:

"Мудрецы, расположив гуа, созерцали Образы.

Затем полагали суждения...

...

Таким образом, счастье и несчастье

Суть образы потери и обретения [уменьшения и увеличения]

...

Раскаяние и сожаление

Суть образы наступления и отступления [сближения и отдаления].

И сначала цзюнь цзы...

созерцает Образы и находит удовольствие

В обдумывании суждений".

А уж потом - потом уж - «...находит удовольствие в гадании», - [2, 83].

"Мышление в образах ... приближается ближе к бессознательным процессам, чем мышление словами, и оно, несомненно, древнее, чем последнее, и онтогенетически и филогенетически", - З. Фрейд "Я и Оно". - М., «Эксмо-Пресс» – Харьков, «Фолио», 1998.

Именно теперь и здесь я усматриваю рациональное зерно в предположениях Крушинского. Образ в экзистенциальном ракурсе! Вся картинка, как позитив на фото-листе в кювете с проявителем, вырисовывается всё четче и четче, если одновременно учитывать два обстоятельства:

- во-первых, все названия гексаграмм относятся к понятиям разных предметных областей;

- во-вторых, многие из них – экзистенциалы.

Какая область человеческой деятельности близка объединению двух этих положений?

Это – научение!

Это – обучение (объяснение, пояснение, разъяснение, комментирование и т.д.), т.е. тот процесс, в котором, для того, чтобы лучше донести какое-либо понятие до научаемого, обращаются к его личному, обыденному, житейскому опыту. Именно постоянный процесс обращения к экзистенциалам и дал столь всеобъемлющие образы и столь убедительные результаты в сохранении памятника.

Lin Yun

«Мудрецы... находили подходящие изображения вещей

Поэтому и говорится - Образы,» - [2, 86].

Как говорил Пятигорский: "Образ - это мышление".

"А образ - это живая вещь, он приходит сам," - Михаил Анчаров.

Именно зримыми образами расцвечиваются картинки любого текста: хромой Гефест, Мальчик-с-пальчик, Царевна Лебедь, Снежная королева, Великий дракон Цзян Тан. А если есть желание, сами можете раскрасить яркими образами-видениями предлагаемые луг или гору, ручей или лес.

"Скажу теперь, что всё это лишь речи. Не знаешь, совпадет ли образный ряд с правдой или не совпадет образный ряд с правдой? Неважно. Образные ряды могут совпадать или не совпадать, но вместе они создают свой образный ряд, и тогда уже нет отличий этого ряда от других образных рядов", - Чжуан-цзы. !!!

Для желающих могу порекомендовать книгу Джона Т.Э. Ричардсона "Мысленные образы: Когнитивный подход". - М., "Когито-Центр", 2008. И его обобщения:

Образы как субъективное переживание.
                     Образы как внутренняя репрезентация.
                     Образность как атрибут стимула.
                     Образ как мнемоническая стратегия.
                     Образы и мозг.

Псху подсказала мне обратиться с моими домыслами к работам Наталии Автономовой. А Наталия Сергеевна со свойственной ей смелостью и категоричностью утверждает, что даже поэтический текст легко можно интерпретировать как философский.

А что мне помешает трактовать "И цзин" как философский? к примеру, словарь?

Для проверки заявленного вывода поработаем фокусом и еще раз пройдемся по узловым точкам:

1. Общепризнанно - "И цзин" - это не художественный текст. Не текст о чём-то - о (как правило - "о человеке").

2. Тем не менее, Крушинский очень чутко подметил, что в своем большинстве названия гексаграмм - экзистенциалы. Т.е. их совокупность имеет определенный градиент. Градиент к ("к человеку" или "до человека").

Какой простейший атрибут нашего существования (феномен человеческой культуры) предназначен для того, чтобы было возможным в кратчайшие сроки довести до нас новые необходимые знания?

- Это учебник.

Возьмем для эксперимента элементарный учебник - Букварь. Ещё раз читаем: "Ма-ма мы-ла ра-му", - строгая цитата [25].

В то время, когда я приступал к освоению вершин грамотности, существовал такой вспомогательный материал к букварю как "Касса букв и слогов". Чтобы получилось слово из знакомых букв, надо было взять бумажную карточку "ма", найти ещё одну такую же частичку "ма", сложить их, и получалась "мама". Там же можно было найти частички "ра" и "му", сложить их и получить другую сущность - "раму". Можно было найти частички "мы" и "ла" и получить уже обстоятельство действия, глагол - "мыла"! Картина маслом!!

Позже, уже в ЛЕГО, таким же образом использовались элементарные части (компоненты, фракции, ингредиенты), чтобы можно было бы играя построить дом, корабль, самолет и даже лошадь.

Конечно, таких "частичек" и их возможных вариантов в "кассе" букваря существовало ограниченное количество, но все основополагающие слоги были представлены.

В "И цзин" их - таких частичек - человечеству предоставили 64.

Только увидев, как их следует между собой складывать, можно понять, что они представляют в своем наборе, в своей совокупности. И тогда постепенно начинает проявляться главное в их совокупности. А именно то, что они, так по-разному обозначенные, - кубики - всего лишь вспомогательный материал учебника Природоведения.

Конечно, это не Учпедгиз, но это Альфа и Омега картины мира.

"Необходим человеческий разум - довольно-таки острый, простите за нескромность, - чтобы понять какие предметы важнее других, и встроить между ними и среди них осмысленные ассоциации", - Филип Хосе Фармер "Любовники". - М., АСТ, 2021. Стр. 11.

Я здесь имею ввиду не божественную сущность, а наблюдаемую нами во времени природную среду.

Вот вам - герменевтический круг, о котором так долго мечтал Шлейермахер. "Таким образом, понимание осуществляется на множестве последовательных и взаимоподчиненных уровней: на первом уровне отрывок произведения (здесь - гексаграмма, O.L.) берется как часть, а целым является само произведение; на втором уровне произведение - это часть, а совокупность внутренней и внешней жизни автора (здесь - обстоятельства и время создания, O.L.) - целое. Причем часть понимается через целое, а понимание целого изменяется от уровня к уровню. Окончательное понимание текста строится в сменяемости частей и целого, где целое влияет на понимание уже прочитанных частей. Чтобы постичь содержание текста, необходимо полностью, составив логику взаимодействия частей и целого, декодировать смысл текста. Наиболее адекватное постижение текста возможно в условиях конгениальности читателя, автора и самого текста", - Н.А. Щербакова "Герменевтический подход"/"Эмпатические способности студентов-психологов". - М.: МП-сИ, Воронеж, "МОДЭК", 2006.

[В "Книге Перемен"] вовсю эксплуатируются примеры из повседневной деятельности человека не потому, что они понятны всем, но и для того, чтобы доказать универсальность этих категорий. (Взято, кажется, у Демина.)

У Карапетьянца [на 212 - 213 стр.]:

«1.1. Обучение есть непрестанное усиление врожденных свойств, за счет чего осуществляется качественный переход, после которого возвращение к исходному состоянию невозможно.

1.2. Здесь привлекается тонкая аналогия: люди разных народностей плачут одинаково [с китайцами {плач как экзистенция!}], а говорят на отличных [от китайского {образы как обстоятельства места и времени!}] языках».

В западной культуре ярчайшим примером такой методологии являются образы в учении Христа. Все образы, используемые Иисусом в притчах, рассчитаны на эмоциональное восприятие, заимствованы из повседневной жизни и охватывают различные области человеческой деятельности.

Но эти образы также лишены какой-либо твердой формы и единого направления, как и сама повседневная жизнь. Образ - понятие не статическое, а динамическое. Однако же динамика образных рядов в составе целого сама становится источником острых эмоционально-смысловых эффектов и тем самым - причиной преобразования и комментария первоначального текста.

И сейчас именно внимание к вопросам образных аспектов мышления - метафоры, метонимии, использования ментальных образов - помогает получать значимые результаты в работах по проблемам человеческого разума. (Джордж Лакофф).

"Всякая метафора в известном смысле, на чисто логическом уровне, образует тавтологию, которая направляет в порочный круг беспросветного тождества, вечного повторения одного и того же, и в таком случае метафора (а отчасти и сам «язык») - тупик, западня, приговоренность к бессмыслице, запирающей человека в безнадежности. Но мифопоэтическое сознание живет не по принципу Что в лоб, что по лбу, т.е., что сказать так, что этак - всё одно. Для него ясно, что «язык» не только описывает-отражает нечто наличное и уже известное. Напротив, главное в нем то, что он может и должен «разыгрывать», творить новое, неизвестное и даже доселе не бывшее. И если это так, то каждый новый акт «языка», каждый новый способ выражения вызывает к жизни новую сущность, т.е. «язык» выступает как демиург, который телегу ставит впереди лошади, знак-означающее впереди означаемого, и именно благодаря этому создает ту парадоксальную, здравый смысл разрушающую ситуацию, в которой только и может быть найден столь же парадоксальный, но представляющий единственно возможным путь к решению задачи - к спасению", - В.Н. Топоров "К реконструкции «загадочного" прототекста (о языке загадки)" / "Мировое древо". - М., «Рукописные памятники Древней Руси», 2010.

На любопытную аналогию я случайно наткнулся у Синявского. В статье о "Форели" Кузмина он пишет. "Цикл этот близок к особому жанру старинных книг, которые назывались "Мир в картинках" или "Вселенная в картинках". Это были наглядные энциклопедии или учебные пособия на предмет мироздания, которые как бы охватывали в картинках, в гравюрах весь круг бытия. То есть представляли своего рода панораму, которая сопровождалась подписями общеобразовательного или нравоучительного характера. Natura naturans et natura naturata".

(Честно говоря, после этой статьи, используя наработки Кузмина, я все Приложения на сайте переименовал в Выноски.)

Наш человеческий разум, здравый смысл, необходимо брать в расчет, когда я предлагаю рассмотреть свою столь навязчивую гипотезу: названия гексаграмм - это только комментарии к утраченным понятиям натурфилософии, это комментарии к нулевому слою «И Цзин».

"Давайте рассмотрим эту задачу в свете чистого разума", - сказал бы Холмс. Или: Конникова М. "Выдающийся ум. Мыслить как Шерлок Холмс". - М., «Азбука Бизнес», «Азбука-Аттикус», 2014.

Из аннотаций: "Забавно, но книга Марии Конниковой, увлекательная и местами провокационная, и правда заставляет задуматься о том, как мы думаем. Book Review". "Выбор объектов внимания – возможность уделять внимание одним и пренебрегать другими – занимает во внутренних проявлениях жизни такое же место, как выбор действий – во внешних. И в том и в другом случае человек несет ответственность за свой выбор и вынужден мириться с его последствиями. Как говорил Ортега-и-Гассет, «скажи мне, чему ты уделяешь внимание, и я скажу тебе, кто ты». У. Х. Оден".

Выноски

recon_01@i-ching.ru

unilateral withdrawal

logout