Вс. Иванов начинал свой роман «У» с примечаний к нему. По-видимому, так должен был раскрываться некий литературный прием, но и практический смысл в этом немалый – возможность заранее прояснить определенные моменты текста. Читатель сразу с ними осваивается, запоминает и потом уже не лезет в комментарии.

Я же хочу заглянуть чуть дальше и начать эту работу даже не с её критического разбора, а, прежде всего, с обвинения себя в непростительном дилетантизме, чтобы потом не напрягать ученый люд в излишних движениях.

Да. Так уж, к сожалению, у нас повелось –  каждый со своим суконным рылом непременно лезет в калашный ряд: «Слышало, слышало вещее мое…». Уж сколько об этом говорилось и писалось! Из последних прекрасных образов можно вспомнить и Кривоносика у Шукшина, и Гладышева из «Чонкина». «Вот этот бесконечно заинтересованный субъект ни в коем случае, и ни за какие деньги на свете не откажется от своего бесконечного интереса вплоть до последнего мгновения жизни».

Но это лишь робкий вуайеризм литераторов. На самом деле курс дела, как всегда, определяет идеология марксизма-ленинизма: " ...в коммунистическом обществе, где никто не ограничен каким-нибудь исключительным кругом деятельности, а каждый может совершенствоваться в любой отрасли... делать сегодня одно, а завтра - другое, утром охотиться, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике", - Маркс К., Энгельс Ф. «Немецкая идеология», стр. 31. - М., Политиздат, 1988.

[По сути - это] " ...действительно важнейший пункт в понимании коммунизма Марксом. Собственность на средства производства, принцип распределения по потребностям, даже «отмирание государства» отступают на второй план ради великой коммунистической перспективы, открывающейся перед пролетариатом: устранение разделения труда. Чем жестче специализация в обществе, тем сильнее проявляется отчуждение человека от его собственной сущности - субъект все больше уподобляется вещи. Именно это Маркс считал главным пороком капиталистической системы, пороком, от которого можно избавиться только вместе с самой системой. Смена видов деятельности, определяемая исключительно внутренними потребностями человека, а не принудительно доводимой до его сведения общественной целесообразностью - таким представлялось Марксу счастье, которым и будет счастлив человек светлого будущего", - Комментарий А. Секацкого / Владимир Шинкарев "Максим и Федор". - С.-Пб., "Амфора", 2005.

Я родился в то время, когда сама мысль о кончине Иосифа Виссарионовича Сталина автоматически определялась Статьей 58-10 Уголовного кодекса РСФСР. И поэтому я честно учился, служил, работал и боролся за построение коммунизма. Непонятно только, зачем эту статью отменили в 1961 году? Ведь Сталин жив! Хотя, конечно, именно теперь появилось время заняться критикой. Точнее - историософией.   ...древнекитайской.

Т.е., еще раз: «Тварь ли я дрожащая или право имею?»

Поэтому сразу предупреждаю:

- я не являюсь синологом и даже не знаю ни слова по-китайски;

- я не гуманитарий, хотя в институте у меня была пятерка за те крохи прослушанного в обязательном порядке курса по философии, которые представляют собой не только отрывочные взгляды, но и мешанину из воззрений людей, принадлежащих к самым различным школам;

- я никогда не занимался научной работой, поэтому плохо помню физику и еще хуже математику:

"Я не чикался на курсах, не зубрил сопромат,

 Я вполне в научном мире личность лишняя".

И, наконец, честно признаюсь, – я не мучился годами в трудах и потугах над разгадкой «Книги перемен».

"Все, что сбыться могло,

Мне, как лист пятипалый,

Прямо в руки легло", - только этого, как известно, мало.

Я бы очень хотел на некоторых страницах поставить возрастной ограничитель 35+, но подозреваю, что вряд ли кто-то моложе 35-ти заинтересуется древнекитайской графикой.

75% всего объема предлагаемой работы мне стали ясны в 92 году, сразу же по прочтении «И цзин» [1]. Но тогда я не придал этому никакого значения, так как посчитал это бесплодной игрой ума. В 99 году мне попался перевод Яковлева [2]; я вспомнил свои первые догадки, зачем-то записал их, пополнив ещё процентов на десять, и опять все забросил. И только в декабре 2003 года, под впечатлением от книги Фирсова [3], я решил довести свои голые умозрения до логичного конца, что и сделал без особых усилий к концу марта 2004 года. Затем потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить и более или менее упорядоченно изложить эти экзерсисы. Но вся словесная эквилибристика, которой я для наукообразия напичкал промежутки между своими спекуляциями в V части, ни единым словом не принадлежит мне, – это только фрагментарный конспект чужих работ (конечно, кроме тех случаев, когда я употребляю оборот «по-моему» или 按我的意见).

В этой энциклопедии я прочел всего лишь одну статью, но осмелюсь воспользоваться ею несколько раз. Поддерживая позицию авторов этой книги, я на данном сайте старался зафиксировать все наиболее важные и несводимые друг к другу понятия "И цзин", а не только те, которые могут быть квалифицированы как категории [там же].

"И цзин". Реконструкция © Ole Lukoe, 2006-2016