Вс. Иванов начинал свой роман «У» с примечаний к нему. По-видимому, так должен был раскрываться некий литературный прием, но и практический смысл в этом немалый – возможность заранее прояснить определенные моменты текста. Читатель сразу с ними осваивается, запоминает и потом уже не лезет в комментарии.

Я же хочу заглянуть чуть дальше и начать эту работу даже не с её критического разбора, а, прежде всего, с обвинения себя в непростительном дилетантизме, чтобы потом не напрягать ученый люд в излишних движениях.

Да. Так уж, к сожалению, у нас повелось –  каждый со своим суконным рылом непременно лезет в калашный ряд: «Слышало, слышало вещее мое…». Уж сколько об этом говорилось и писалось! Из последних прекрасных образов можно вспомнить и Кривоносика у Шукшина, и Гладышева из «Чонкина». «Вот этот бесконечно заинтересованный субъект ни в коем случае, и ни за какие деньги на свете не откажется от своего бесконечного интереса вплоть до последнего мгновения жизни».

Но это лишь робкий вуайеризм литераторов. Непосредственно суть дела, как всегда, определяет идеология марксизма-ленинизма: " ...в коммунистическом обществе, где никто не ограничен каким-нибудь исключительным кругом деятельности, а каждый может совершенствоваться в любой отрасли... делать сегодня одно, а завтра - другое, утром охотиться, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике", - Маркс К., Энгельс Ф. «Немецкая идеология», стр. 31. - М., Политиздат, 1988.

[По сути - это] " ...действительно важнейший пункт в понимании коммунизма Марксом. Собственность на средства производства, принцип распределения по потребностям, даже «отмирание государства» отступают на второй план ради великой коммунистической перспективы, открывающейся перед пролетариатом: устранение разделения труда. Чем жестче специализация в обществе, тем сильнее проявляется отчуждение человека от его собственной сущности - субъект все больше уподобляется вещи. Именно это Маркс считал главным пороком капиталистической системы, пороком, от которого можно избавиться только вместе с самой системой. Смена видов деятельности, определяемая исключительно внутренними потребностями человека, а не принудительно доводимой до его сведения общественной целесообразностью - таким представлялось Марксу счастье, которым и будет счастлив человек светлого будущего", - Комментарий А. Секацкого / Владимир Шинкарев "Максим и Федор". - С.-Пб., "Амфора", 2005.

Я родился в то время, когда сама мысль о кончине Иосифа Виссарионовича Сталина автоматически определялась Статьей 58-10 Уголовного кодекса РСФСР. И поэтому я честно учился, служил, работал и боролся за построение коммунизма. Непонятно только, зачем эту статью отменили в 1961 году? Ведь Сталин жив! Хотя, конечно, именно теперь появилось время заняться критикой. Точнее - историософией.   ...древнекитайской.

Т.е., еще раз: «Тварь ли я дрожащая или право имею?»

Поэтому сразу предупреждаю:

- я не являюсь синологом и даже не знаю ни слова по-китайски;

- я не гуманитарий, хотя в институте у меня была пятерка за те крохи прослушанного в обязательном порядке курса по философии, которые представляют собой не только отрывочные взгляды, но и мешанину из воззрений людей, принадлежащих к самым различным школам;

- я никогда не занимался научной работой, поэтому плохо помню физику и еще хуже математику:

"Я не чикался на курсах, не зубрил сопромат,

 Я вполне в научном мире личность лишняя".

И, наконец, честно признаюсь, – я не мучился годами в трудах и потугах над разгадкой «Книги перемен».

"Все, что сбыться могло,

Мне, как лист пятипалый,

Прямо в руки легло", - только этого, как известно, мало.

Я бы очень хотел на некоторых страницах поставить возрастной ограничитель 35+, но подозреваю, что вряд ли кто-то моложе 35-ти заинтересуется древнекитайской графикой.

75% всего объема предлагаемой работы мне стали ясны в 92 году, сразу же по прочтении «И цзин» [1]. Но тогда я не придал этому никакого значения, так как посчитал это бесплодной игрой ума. В 99 году мне попался перевод Яковлева [2]; я вспомнил свои первые догадки, зачем-то записал их, пополнив ещё процентов на десять, и опять все забросил. И только в декабре 2003 года, под впечатлением от книги Фирсова [3], я решил довести свои голые умозрения до логичного конца, что и сделал без особых усилий к концу марта 2004 года. Затем потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить и более или менее упорядоченно изложить эти экзерсисы. Но вся словесная эквилибристика, которой я для наукообразия напичкал промежутки между своими спекуляциями в V части, ни единым словом не принадлежит мне, – это только фрагментарный конспект чужих работ (конечно, кроме тех случаев, когда я употребляю оборот «по-моему» или 按我的意见).

В этой энциклопедии я прочел всего лишь одну статью, но осмелюсь воспользоваться ею несколько раз. Поддерживая позицию авторов этой книги, я на данном сайте старался зафиксировать все наиболее важные и несводимые друг к другу понятия "И цзин", а не только те, которые могут быть квалифицированы как категории [там же].

"И цзин". Реконструкция © Ole Lukoe, 2006-2016